Микроавтобус ехал по пустой песчаной дороге, было далеко за полноч. Равнина была темна и непроглядна, ни фонарика, ни отсветов дорожных указателей, никаких подсветок. Насколько хватало глаз - темнота и тишина. Кажется, что края дороги уходят в никуда, растворяются в вездесущей темноте, в бесконечности. Но я знаю, что это не так. Мы едем по огромной равнине, на многие километры ничем не ограниченной, кроме далеких холмов правого берега реки Ирравади. Равнина свсем не пустынна, там, скрытые в темноте, тысячи и тысячи древних пагод и ступ, огромных и совсем крошечных, почти игрушечных, тянутся навстречу глубокому звездному небу. Миллиарды ярких звезд освещяют равнину, льют свой холодный свет на закаленные солнцем камни страых храмов, играют золотыми урашениями на верхушках пагод. Эти каменные колокола тянуться навстречу звездам, они и сами - часть Вселенной. Кажеться, что они не пренадлежат нашему миру, они всего лишь проводники. Через них мы можем по-настоящему почувствовать бесконечность.
Утро возвращеат равнину в наш земной мир. С восходом солнца она видна, как на ладони, но пропадает ощущение космичности, как будто закрывается невидимый портал и ограничивает бесконечность горизонтом. Такой ее видят люди.
С закатом снова пропадает земной мир, снова открыта равнина другой реальности. Когда-то я писала о священной для буддистов горе Меру, вокруг которой вращаются звезды и все небесные светила. Баган тоже кажется такой своеобразной точкой, где стирается грань между земным и духовным, материальным и мистическим, и кажеться, что «Уйдя туда, вновь в этот мир не приходят».













Комментарии
Отправить комментарий